Густав Кайботт Парижская улица. Дождь 1877 год

Французский художник. Родился и вырос в состоятельной семье. К 1870 году Кайботт успел получить высшее юридическое образование. В дни Коммуны принимал участие в защите Парижа. В 1872 году предпринял путешествие по Италии.

В 1873 году Кайботт унаследовал состояние отца, став материально независимым. В течение всей последующей жизни он не нуждался материально, что позволило ему всецело отдаваться любимым занятиям - живописи и коллекционированию. В течении некоторого времени он посещал занятия в студии Бонна при Школе изящных искусств, но, несмотря на это, так и остался живописцем-любителем, для которого занятия искусством были удовольствием, а не насущной необходимостью.

К началу 1870-х годов относятся первые знакомства художника с будущими импрессионистами - Клодом Моне и Эдгаром Дега: стиль последнего особенно повлиял на манеру молодого Кайботта. Основными темами его творчества этих лет стали городские мотивы и уличные жанровые сцены.

Летние месяцы Кайботт проводил в загородном доме в Жанвиле на берегу Сены. Будучи по профессии инженером-кораблестроителем, он владел несколькими яхтами, был членом местного клуба любителей гребли. В 1874 году Кайботт работал на пленэре в Аржентее вместе с Моне, Ренуаром и Сислеем. Имея сходство с

как по своему социальному положению, так и по характеру, открытому и самоотверженному, Кайботт заменил импрессионистам их погибшего друга и покровителя. Он покупал работы Ренуара и Моне не только потому, что они ему нравились и пополняли его коллекцию: это была деликатная форма материальной помощи, не унижавшая его друзей, скорее наоборот, стимулирующая их к дальнейшему творчеству. При этом он старался покупать картины, которые самому автору продать в те годы было очень непросто: например, у Ренуара он приобрел картины «Бал в Мулен де ла Галетт» и «Качели», слишком громоздкие для частной коллекции, и в то же время, достаточно вызывающие для государственного музея.

В 1876 году по приглашению друзей Кайботт принял участие во Второй выставке импрессионистов. В ноябре того же года, испытывая предчувствие близкой смерти, хотя ему было всего 27 лет, художник составил завещание с целью материально обеспечить новую выставку импрессионистов. Первый параграф завещания звучал так: «Я желаю, чтобы из принадлежащего мне состояния была взята необходимая сумма на организацию, в максимально хороших условиях, в 1878 году выставки художников, называемых "непримиримыми" или "импрессионистами". Мне трудно определить сейчас эту сумму, она может составить тридцать-сорок тысяч франков и даже больше. В выставке должны будут принять участие следующие художники: Дега, Моне, Писсарро, Ренуар, Сезанн, Сислей, Берта Моризо. Я называю этих, но не исключаю и других».

В том же завещании Кайботт распорядился судьбой своей коллекции картин импрессионистов: после его смерти она должна быть передана государству с условием, что не будет распылена по провинциальным музеям, а целиком помешена сначала в Люксембургский музей, а затем в Лувр. Душеприказчиком он назначил Ренуара. В завещании Кайботт писал, что должно пройти некоторое время, примерно 20 лет, прежде чем публика примет эту живопись. К счастью, предчувствия обманули художника: он прожил еще достаточно лет, чтобы стать живым свидетелем если не триумфа, то, по крайней мере, признания публикой художественного метода импрессионистов. Кайботт до конца оставался верен идеалам импрессионизма. Он принимал участие в Третьей (1877), Четвертой (1879), Пятой (1880) и Седьмой (1882) выставках группы, оказывая как организационную, так и значительную финансовую помощь. В 1882 году, после Седьмой выставки импрессионистов, Кайботт удалился от общественной жизни и всецело отдался живописи: в последние годы он отказался от больших жанровых картин, всецело сосредоточившись на натюрмортах и пейзажах.

Когда в 1894 году, спустя 18 лет после составления завещания, художник умер, вопрос исполнения его посмертной воли и передачи коллекции в музей встал очень остро. Против поступления собрания, включавшего 67 картин импрессионистов, решительно выступил директор Люксембургского музея Леон Бенедит. Также и академическая профессура в знак протеста пригрозила уходом из Школы изящных искусств. Академический живописец Жером, выражая позицию Академии, а значит и государства, которому предназначался дар, заметил: «Я не знаю этих господ, и мне известно лишь название посмертного дара... Не содержатся ли в нем картины господина Моне, господина Писсарро и других? Принять подобную мерзость для правительства было бы равносильно моральному падению...».

В конце концов, после изнурительных переговоров, которые длились три года, 38 картин были приняты музеем, остальные же 29 были возврашены. Ренуар, как душеприказчик, вынужден был подчиниться выдвинутым требованиям: на иных условиях правительство отказывалось от дара. Таким образом, в музей попало только 8 картин из 16 Моне, 7 из 18 - Писсарро, 6 из 8 - Ренуара, 6 из 9 - Сислея, 2 из 4 - Мане, 2 из 5 - Сезанна, и только

был представлен всеми 7 своими полотнами. В настоящий момент коллекция Гюстава Кайботта составляет часть обшей коллекции импрессионистов в Музее д'Орсэ в Париже.

-Если бы наши солдаты понимали, из-за чего мы воюем, нельзя было бы вести ни одной войны. (Фридрих Великий)